***

Охотница меланхолично глядела в высокий потолок, при этом периодически из природной вредности кидая в него небольшие пульсары. Из обугленных следов уже вырисовывалось вполне читаемое «муда...»: последняя буква была еще только в наброске. 

Тонкие узкие окна, затянутые в железные решетки в виде ажурных побегов плюща, массивные двери… А еще — мерзкий браслет на левой руке, который не дает ни ипостась на полную сменить, ни уйти в Изнанку или портал, ни колдануть чего посильнее. Даже позвать Саймона не получалось... 

Нет, конечно, сила все еще была ей послушна, но не в том объеме, что у нее был. 

Брезгливо морщась, незнакомая девушка (судя по серому плотному платью, это была горничная) запихнула разъяренно шипящую и воющую Рин в глубокую ванну, моментально превратив всю одежду в мокрые тряпки, разящие шампунем. Подумав о сложившейся ситуации, Рин предпочла все же надеть предоставленное платье и прочие тряпки. От туфель на тонком каблучке она категорически отказалась, шлепая босыми ногами по холодным плитам. 

Замок… Что еще сказать. Серый, пыльный, сырой и с кучей потайных ходов. Опасливо целясь в нее атакующими заклинаниями, молодой эльф настойчиво пригласил «леди в ее покои». 

Покои… Мерзко как звучит, боги милостливые! Однако, смерив взглядом артефакт, предложение она все же приняла. И вот сейчас, методично кидаясь огненными сгустками, продолжала портить «покои»: обои изляпаны странной лиловой слизью (гадко хихикая, Ловчая наобум шептала слова заклинания, сплетая нити в замысловатый и абсолютно импровизированный контур. В итоге все рвануло, покрыв стены и картины изящным слоем фиолетовой дряни), ковер в безнадежно распущенном на нитки виде, потолок украшает определение хозяина замка, а сама гостья, во всю глотку распевая боевые песни троллей, скачет на кровати, сверкая босыми ногами из-под периодически взлетающего следом за ней тяжелого подола. 

Именно такую картину застал молодой маг, ошарашенно взирая на откровенно пакостящую ведьму. Растрепанная от прыжков, в извазюканном платье, с застрявшими в волосах нитками… Он перевел взгляд на искусанную и исцарапанную руку, которую продолжал цепко держать старинный браслет. " Ошейник Демиурга" — артефакт странный, хоть бы и в противоречии названия: на ошейник браслет даже не был похож. Найти его не то что сложно, Лестел использовал все связи и практически все ресурсы, чтобы... 

Поймать ведьму было даже как-то слишком просто. Зов в первозданной, смерть молодого щенка виверны — и взбешенная Тенью Шагающая мчится спасать дракона или мстить обидчику со странной метлой наперевес. Правда, обидчик подготовился более тщательно. Едва из сумрака Изнанки показалась тонкая фигура, как в нее полетело около сотни парализующих проклятий, позволяющих надеть на зло скалящуюся Ловчую артефакт.  

Наконец, обратив внимание на гостя, Рин замерла и многообещающе протянула: 

— Ну все, гад… Стели гроб, ты спать пришел! 

Спустя полмгновения в Лестела было брошено около дюжины хаотично смотанных клубков силы: не успев увернуться, он едва сдержал крик. Попавший в него благос нестерпимо жег... 

С ликованием глянув на взбешенного блондинчика, Ловчая рванула вперед, за грудки приподняв его над землей и второй рукой прижимая к его горлу тонкий, совершенно невообразимый нож. «Шпилька» — он схватился за эту мысль, мгновенно вспомнив, как гораздо менее опасной безделушкой она смогла убить несколько воинов.

— Ты, вомпэр, шо трэбе? — в голове ведьмы упрямо смешались все отрывки знания о родственных языках. Не умея разговаривать ни на одном из них, она просто спрессовала в  предложение запомнившиеся слова. 

Вомпэр, на самом деле оказавшись вполне себе обыкновенным дроу (если не брать в расчет совершенно непривычный цвет глаз и волос), отвлекся от раны и уважительно присвистнул:

— А сил тебе не занимать… На землю поставь. Быстро. 

Хотя ему до земли оставалась пара сантиметров, он смотрел прямо в глаза Ловчей. 

— А то что? 

Вместо ответа он сжал в ладони тонкое кольцо, так похожее на Ошейник Демиурга. Зрачки Ловчей мгновенно расширились до предела и ведьма, как подкошенная, рухнула на пол, не в силах даже закричать от скручивающей тело боли. 

Она просто беспомощно хрипела, царапая гранитный пол драконьими когтями и пачкая его кровью, льющейся изо рта. 

Сочтя наказание достаточным, Лестел все же отпустил артефакт и девушка безжизненным кулем замерла на полу. 

— Отказаться ты не сможешь, теперь у тебя более, чем убедительные аргументы в пользу этого решения. Либо ты сотрудничаешь со мной, либо я убью тебя медленно и так мучительно, что смерти ты будешь ждать, как чашки воды в пустыне. 

Он похлопал беспомощную девушку по плечу и вышел, закрыв за собой тяжелую дверь. В ближайшее время она все равно будет не в состоянии даже сказать слово… Пусть обдумает положение, в которое попала. 

Едва дверь закрылась, Ловчая вскочила на ноги, морщась от отголосков боли. Разорванные от перегруза нервы стремительно восстанавливались, позволяя ей заметаться по комнате. С полученной силой у нее возросла и регенерация, поэтому пережитое как-то стремительно забылось организмом.

 Вомпэра она пару раз видела во время заданий. Коротко говоря, нельзя связываться. Моральный урод редкой степени… Испепеляя взглядом браслет, она, повинуясь странному порыву, стала с силой терзать тонкое запястье и кисть массивными когтями. Опять... 

Дверь распахнулась так стремительно, словно за ней караулили. Эльф. Проклятый светлый эльф, благоразумно швырнув парализующее проклятие и злорадно улыбаясь, стал заращивать изорванную до кости руку, не заметив призрака удовлетворенной улыбки Ловчей.

— Так не снимешь.

— А… кх… как? — демонстративно пересиливая оцепенение, она процедила вопрос сквозь зубы, глядя в нахальную морду. 

— А что я получу взамен?

Он успел уловить только странный огонек в глазах ведьмы, прежде чем она стряхнула оцепенение и положила тонкую ладонь на его голову, словно бы ненароком упираясь массивными когтями в уязвимые виски.

— Милый… Ты же прекрасно знаешь, ЧТО я такое… Как ты думаешь, абстрактный эльф выживает после того, как его голова рассыпается в труху? Или сначала ее раскраивают когтем... 

Она не блефовала, это было видно по абсолютному спокойствию в прищуренных от злости глазах. Ошейник Демиурга не надели бы на кого попало. 

— Отпусти.

— Дернешься — умрешь мгновенно. Реакция у меня будь здоров. А теперь ты расскажешь мне, что это за место и куда я вляпалась.

Он неохотно поморщился, прекрасно понимая, что выбора особого и нет: Ловчая слишком непредсказуема и, наверняка, готова рискнуть. Собираясь с мыслями, Идир взвешивал последствия: либо его убьет относительно быстро взбешенная пленница, либо его будут убивать наниматели. Но выжить рядом с лохматой ведьмой проще, если быть на ее стороне... 

— Это часть Изнанки. Лестел — хозяин замка, глава клана и рода по совместительству. Его идея Фикс — поймать недавно вступившую в силу Тенью Шагающую, сыграв на чувстве справедливости, и заставив ее использовать полученный дар себе на пользу. 

— Это что за дрянь? — оня едва ощутимо тряхнула запястьем, заставляя браслет стукнуться о лоб побледневшего от такой наглости эльфа. 

— Арррртефакт. 

— Молодец! А я из танка и не понимаю, что эта железка мне свинью подкладывет.

— Не иронизируй. Ты в паршивой ситуации. Или ты сотрудничаешь, или тебя полумертвую заставят это сделать от безысходности. Не самый лучший вариант, верно? 

Рин ткнула свободной рукой в направении подпалин на потолке. Она все же успела закончить надпись, и сейчас Идир, позабыв о сжатых когтях, в голос захохотал, переводя взгляд на надувшуюся от обиды моську девушки. 

— Боги, кого же он притащил… Ты настоящий ребенок, даром что платье взрослое. Сколько тебе лет? 

Ловчая усмехнулась, позволяя чешуе покрыть ее тело прочной броней. Из сумрака Изнанки проявились пять пар жетых глаз с рваной прорезью зрачков. А следом за ними вышли Твари... 

— Вот и мне интересно, он хоть понимает, кого сюда притащил? Мне не нужно пользоваться силой, чтобы стереть вас в порошок. Будь хорошим эльфом, спаси свою шкуру и сними эту дрянь.

  — Я… не могу. 

Он замер, глядя на Генерала, вольготно принюхивающегося к дверям. 

— Генер, они меня обижают. 

Тварь изумленно тряхнула головой, возмущенно посмотрела на эльфа и мощным толчком вынесла дверь, откинув ее куда-то в коридор. Усмехающаяся клыкастая гостья внимательно посмотрела на эльфа.

— Буяна, проводи нашего друга. Идир, тебе я дергаться не советую: Буяна весьма импульсивна, если откусит тебе что-то, это уже никакие маги не пришьют. 

Обрезав все той же шпилькой, спрятанной в волосах, слишком длинный подол до возмутительных обрубков, Рин уверенным шагом пошла прочь из опостылевшей комнаты. Периодически создавая все тот же странный контур, она активировала его, направляя на картины, стены, зеркала и посторонние двери, надежно заляпывая их застывающей дрянью. 

Хвиса, отличающаяся от остальных Тварей медно-рыжим цветом шерсти, привычно присела на пол, приглашая хозяйку прокатиться на сильной спине. Оказавшись где-то на уровне двух метров над землей, Охотница заметно повеселела. Созданные ею охранники были не просто умными, они словно были частью ее самой. Ну и отлично... 

Вот таким странным конвоем заявившись в указанную дверь, Ловчая первым делом напрочь обрубила все болевые рецепторы. Как оказалось, не зря: Лестел провереным методом решил успокоить не в меру активную Охотницу, но не смог сдержать ошарашенной мины, когда Охотница иронично приподняла бровь. 

— И шо те надоть, вомпэр? Теории и догадки есть, но если ты будешь хорошим клыкастиком, выйдешь отсюда почти живым.

Лестел дернулся, было, к мечу, но был моментально остановлен тихо рыкнувшей Буяной, оказавшейся рядом. 

— И о чем ты хочешь поговорить?

— Ты выдернул меня из теплого и уютного гнездышка, заставил вырядиться в непоймикакиетряпки, нацепил эту дрянь и угрожал. Поверь, у меня есть сотни причин для злости. И лучше бы тебе это все убрать, пока я в самом деле не психанула. А я нервная... 

— Идир, я так погляжу, общество нахальной хамки тебе больше по вкусу? — он брезгливо поморщился, глядя на целителя. Лестал демонстративно показал открытые руки и сел на мягко обитое кресло, снова взяв в руки листы, исписанные аккуратным почерком. 

— Нет, просто шанс умереть был выше, если бы я ее ослушался. 

Эльф невозмутимо принялся залечивать собственные царапины, уже совершенно отгородившись от двух взбешенных противников.

— Почему на тебя перестал действовать артефакт?

— А он действует. Просто перед тем, как нырять в омут с головой, тебе стоило бы более дотошно повспоминать мою биографию.

— Ах да, да, да… Пожалуй, один из самых известных выведенных для заданий магов. Пограничное состояние к нежити… Полагаю, отключила нервные окончания? Стоило это предусмотреть. Ну да ладно, в любом случае, ты и сама понимаешь, что отсюда не выйдешь. 

Ведьма, пакостно усмехнувшись, с силой приложила такого невозмутимого дроу тяжелым древком метлы. Самопальный артефакт от такого обращения заискрился, обдав совершенно ошалелого главу клана снопом искр. Ведьма ликовала... 

— Это еще что за… сосновый кошмар? — он вскочил, испепеляя взглядом незамеченную ранее метлу, сшаманенную из кедровых лап и гладко отполированного осинового древка. Словно бы издеваясь над традиционным вариантом, впереди гордо был прикручен череп непонятного происхождения. 

— Кедровый. Сядь на место, не зли. 

— Ты заносчива. Не поняла, в какой ситуации оказалась? Мне нужно, чтобы ты работала на благо рода, главой которого я являюсь. Я наслышан о том, что ты вступила в силу, но упрявлять ею не научилась. Однако мне это и не нужно: твоих навыков с лихвой хватит на все. Для начала мне нужно вывести клан в лидирующий по мощи среди...

Охотница коротко усмехнулась, не слушая дальнейшую речь. Вся эта клоунада сводила мага с ума, не давая сосредоточится, даже вообще вспомнить о своем даре. Едва осознав, во что она вляпалась, Рин тщательно продумала каждое действие, выставляя себя малолетней дурой, которая может только мелко пакостить и беситься. А сейчас...

— А ты сам понял, кого поймал? 

Положив свободную ладонь на артефакт, она с нежной улыбкой проводила взглядом мелкую пыль, которой постепенно осыпался старинный металл. Идир лишь понимающе усмехнулся. Он все понял довольно быстро: стоило внимательнее присмотреться, и в глаза бросалась наигранность каждого действия пленницы. С самого начала она творила ерунду, откровенно изматывая окружающих чтобы оказаться в такой ситуации. 

Лестал побледнел, глядя на полностью свободную ведьму, разминающую тонкое запястье. 

— Как же меня задолбали такие, как ты… На месте сидишь — будут пытаться убить, подкупить, запереть, шантажировать — да что угодно. В другой мир от вас уйдешь — так там свой тиран-самодур появится. Ну и что с такими делать?  

Охотница коснулась холодной ладонью стены замка, толчком силы заставляя его медленно крошиться под силой прорастающих с немыслимой скоростью плющей. Тонкие побеги все глубже вгрызались в камень, стирая его в пыль… Все вокруг словно бы сошло с ума, взбесилось… От количества используемой силы Охотница едва уловимо задрожала, прекрасно понимая, что через несколько минут все это место будет уничтожено новой жизнью. 

— Хаос — это жизнь. Настоящая… Та, которая разрушает все. И знаешь… Мне даже тебя не жаль. 

Лишь одно движение — и вязкий сумрак устремляется к дроу, боящемуся даже сделать шаг. 

— Кто бы ни надоумил тебя на такое, тебя подставили. Очень красиво и изящно... 

Он не успел даже вскрикнуть, умерев мгновенно. Лишней грязи Охотница старалась избегать, особенно в таком состоянии. Пьянея от собственной силы, она щедро пускала ее в мир вокруг, позволяя себе выместить скопившееся в душе. 

Идир осторожно попятился к двери.

— Куда? Там не выйдешь.

— Ты с самого начала могла снять артефакт и уйти. Знала, что я за дверью, ты все понимала, верно? Все сложилось слишком удачно для совпадения… Почему ты не ушла сразу?

Подходя к наиболее темному углу, Рин усмехнулась.

— Умный эльф. Понимала… Но, во-первых, разве можно оставлять врагов за спиной? А во-вторых… Мне было просто скучно. Будь добр, больше не попадайся мне на глаза. А то я долгопомнящая… И нервная.

Мгновение — и твари следом за Охотницей шагнули в Изнанку, оставляя рушащийся замок и эльфа позади. 

Обсудить у себя 2